Женя очень не любит, когда его будят. Он любит вставать сам. Но праздники кончились, утром надо рано вставать, а вечернее укладывание проходит с трудом. Женя скандалит и прячется под одеялом, накрываясь с головой. Трогать ни его, ни одеяло нельзя ни в коем случае. Есть некоторые вещи, способные выманить его из норки. К запрещенным относятся конфеты – это на очень крайний случай. Но если я успеваю продумать прошедший день и попасть в настроение, то звуки нужного мультфильма очень хорошо справляются с ролью будильника.

У Жени очередной “сложный период”. Все “нет”. Но лично у меня стойкое ощущение, что эти периоды у него сплошняком, просто иногда, очень редко, бывают просветы. Был маленький просвет после месяца детского сада, когда он хоть как-то начал говорить. Этот речевой прорыв на самом деле продолжает набирать обороты, он говорит уже очень много слов, а был момент, когда казалось, что он получает необыкновенное удовольствие просто тыкая пальцем куда угодно и, получая тут же название явления или предмета, пытается повторить слово. На фоне этого нам казалось, что вот оно, счастье, наконец-то с Женей можно будет договориться хоть о чем-то. Но, увы, это только показалось. Он по-прежнему неумолим и не особо сговорчив. По-прежнему его нельзя трогать без его санкции (особенно после сна). Нам нельзя ничего цитировать или напевать. Да и вообще, много чего нам нельзя. Шаг влево, шаг вправо, просто лишний шаг провоцируют истерику, валяние на полу, крики, удары в наш адрес и швыряние на пол всех предметов в радиусе захвата. Такую же реакцию провоцируют также спокойные слова, такие как: “это невозможно”, “сейчас не получится”, “пока нельзя” и многие другие им подобные. Да что там мы – мы уже все знаем и всегда готовы перехватить или отразить истерику, но вот что делать с неодушевленными предметами, которые, вопреки его воле, не слушаются Женю и нарушают его хрупкую внутреннюю гармонию. Это может быть эскимо, которое он непременно сам несет домой, чтобы поесть, по дороге пробуя постучать им по перилам, стенам в лифте и дома, по голове Марфе, которая что-то не так сказала (а она тот еще провокатор – поп Гапон); и которое при разворачивании теряет кусочки глазури, а потом, наказанное Женей, летит на пол, так ни разу и не укушенное. После пары раз на эскимо у нас табу. Есть еще печенье, которое ломается оттого, что Женя его очень хочет съесть, а потому сильно сжимает в руке, и конфета, которая продавливается пальцами или тает в ладошке. Их постигает участь эскимо. Есть супы, а особенно, борщ, которые с ложки капают на стол, а Женя начинает истерить, отчего еще сильнее дергает рукой, и вся ложка уже оказывается на столе, одежде и стенах. Не в состоянии справиться с подобной дисгармонией мира, он с силой отталкивает от себя тарелку, чтобы посильнее расплескалось. Надо ли говорить, что когда он чего-то хочет, то становится глух к нашим “предсказаниям” (печенье сломается, конфета растает, суп горячий и т.д.). Рассказывать можно долго. Наказывать бесконечно невозможно. Приходится договариваться, в смысле, предлагать что-то, что может его отвлечь. К счастью, он с удовольствием отвлекается на тракторы и мусоровозы за окном или соглашается почитать свою любимую энциклопедию “Строительные машины”.