Дети все чаще играют вместе. Тон задает, конечно же, Марфа. Вчера вместе дуэтом пели про летающих лошадей (при этом Женина партия была больше похожа на завывания, но очень старался)), а потом разыгрывали на разные голоса кусок из м/ф про Умку. Женя спрашивал: “А что там за красный, синий и зеленый мох”. Марфа отвечала: “Это не мох, а северное сияние”. “А с чем его едят?”. “Его не едят, им любуются!”.
Из диалога становится понятно, что Умкой является Женя. А затем Марфа звала “Умку” спать, жарить блины в тумбочке, мыть руки в шкафу (“Умка, мыло взянь!”). И представьте себе, Умка не только слушался, но и выполнял все с удовольствием! (“как вы яхту назовете…” – думала я, наблюдая за игрой)))

Вот уже несколько дней Женя у нас не Женя, а харвестер. Именно так надо теперь к нему обращаться, иначе реакции не дождешься. По утрам он скандалит: “Где мои шины?” (сандалии). Колени у него это фары, живот – капот, а рот и голова – кузов (хотя, какой кузов у харвестера?). Вот так и живем: то на конюшне, то в транспортном цеху, а то и в некотором симбиозе. По утрам ищем Марфины копыта и Женины шины.

А еще, сложно представить, завелась у нас газонокосилка-хулиган! Спрашиваю у Жени: “Кто разбросал все игрушки?”. А в ответ невинное: “Может, газонокосилка?”